История с обучением №2. Цель рождает приключения - СПб Центр НЛП

история с обучением №2.
цель рождает приключения
Автор: Макс Фрай
писательница
Истории с обучением — важный элемент эриксоновского гипноза. Преодолевая вместе с героями сомнения и страхи, слушатели интуитивно проходят и свой путь обучения, получают доступ к важным внутренним ресурсам. Самые простые истории с обучением — это пословицы и поговорки, притчи и анекдоты.

Художественная литература богатый источник самых разных историй. Мы нашли для вас сильный и простой пример истории с обучением в романе Макс Фрай «Ключ из желтого металла».
    Фрагмент из фэнтезийного романа «Ключ из желтого металла»

    — В конце концов, Марианн Норт тоже не была гениальной художницей.

    — Кто-кто?

    — А я тебе не рассказывал? Это женщина, которая нарисовала пуйю.

    — Прости, что она нарисовала?

    — Пуйю. Пуйя — это такая трехметровая голубая трава. Собственно, бывает и выше. Растёт в Андах. Окружена легендами — дескать, от неё исходит ослепительное сияние, и листья у неё как стальные мечи, и цветёт она раз в полторы сотни лет, а время от времени самовоспламеняется и сгорает, чтобы потом возродиться из пепла…

    — Правда, что ли?

    — Понятия не имею. Я же говорю — легенды, за что купил, за то продаю. Так вот, в девятнадцатом веке европейские ботаники очень хотели заполучить хоть какое-то изображение этой загадочной гигантской травы. Но добраться до неё не могли — всё-таки Анды, край света, ещё и в горы карабкаться надо. Так и остались бы без пуйи, если бы не храбрая английская старушка Марианн Норт. Она, видишь ли, всю жизнь рисовала растения. А что, приличное занятие, достойное хобби для старой девы из хорошей семьи. Ну то есть считалось, что это хобби, я-то понимаю, что рисование оказалось делом, которое поглотило Марианн целиком. Звёзд с неба она, прямо скажем, не хватала, но ученые ботаники ценили её труды, поскольку мисс Норт была чрезвычайно внимательна к деталям. От них она и узнала про пуйю, которую никто из европейцев в глаза не видел. Решила, что это безобразие, и отправилась её рисовать.

    — В Анды?

    — Вот именно. Причем ты имей в виду, это середина девятнадцатого века. Путешествие на другой континент — дело непростое, особенно для хрупкой, болезненной, вдобавок ко всему почти глухой дамы пятидесяти с лишним лет от роду. Но Марианн бровью не повела. Собралась и поехала в Южную Америку. Сперва на корабле через Атлантику. Потом нашла проводника и поднялась в Анды, на высоту четыре тысячи метров. Ехали на мулах, а на некоторых участках пути приходилось идти пешком по бездорожью и волочь на себе груз. Ничего, добралась и мольберт дотащила. Нарисовала картину «Голубая пуйя и мотыльки». И благополучно привезла её домой, на радость британским ботаникам, здоровенным мужикам в самом расцвете сил, которые полагали путешествие в Анды совершенно неосуществимым.

    — Круто, — вздохнул я. — А картинку-то ты видел?

    — Нашёл в интернете репродукцию. Поскольку я не ботаник, никакого впечатления она на меня не произвела. Картинка как картинка. И сама по себе пуйя — ничего особенного. Гигантская голубая трава, да, но видел я в своей жизни и более удивительные вещи. Надеюсь, добавлять, что это не имеет решительно никакого значения, не обязательно?

    — Обязательно, — мрачно сказал я. — А то история о беспримерном подвиге как-то незаметно превратилась в историю о тщетности. Столько усилий, и всё зря. Ну вот разве что британские ботаники стали немного умней, чем были прежде. Но на новую эпоху в развитии науки это происшествие всё равно не тянет.

    — Ты ничего не понял, — улыбнулся Карл. — Говоришь о тщетности, потому что считаешь результатом картину, которая, безусловно, не стала главным художественным или научным событием столетия. Но картина — вовсе не результат, а просто повод начать действовать. Простая, конкретная цель, за которую легко зацепиться, чтобы встать и пойти.

    — Хорошо. Что в таком случае результат?

    — Опыт, конечно. Марианн, вернувшаяся домой из Южной Америки, отличалась от леди, которая когда-то отправилась в путь. Новая Марианн знала, каково быть человеком, которому нипочём корабельная качка, тряска на муле, тяжелый груз, крутые подъёмы и разрежённый воздух. Можно сказать, она сама и есть результат. Возвращаясь к твоей давешней метафоре, Марианн собственными руками выстроила для себя волшебный дворец, стены которого защищали её от любых невзгод. Готов спорить, эта леди даже не осознала трудностей путешествия. Не читал её дорожных дневников, не знаю даже, вела ли она их, но уверен, жалоб там не сыщешь. На что жаловаться счастливому человеку? А Марианн, не сомневаюсь, была счастлива в пути и настолько захвачена происходящим, что физические нагрузки, перепады температуры, давления и другие не менее объективные факторы попросту перестали на неё влиять. Думаю, она даже насморк ни разу не подхватила. Что это, если не магия? Подлинная, без обмана.