Сказочка «Жгучие угольки», часть 1 - СПб Центр НЛП

Сказочка «Жгучие угольки», часть 1
Автор: Наталья Сковорода
ассистент на курсе «Эриксоновский гипноз»
«Если я не говорю о своих чувствах — это не значит, что я ничего не чувствую». Когда не умеешь выражать эмоции и копишь их в себе, их становится слишком много. Невыносимо много...

Почему это происходит? Чем это может обернуться? Как научиться управлять энергией своих эмоций и чувств? Видение ситуации, которое предлагает эта терапевтическая сказочка, можно взять за отправную точку зрения для собственных идей и творческих решений.

    Жила-была идеальная женщина. Абсолютно идеальная. Она и сама считала себя идеальной, и превращала свою жизнь в картинку. У нее родилась дочка — маленькая девочка. Смешливая, живая, талантливая, творческая егоза, которая не вписывалась в понятные рамки. Это пробуждало в идеальной женщине чувства, запертые в специальных черных ящиках, вызывало у женщины какое-то зудение, гудение, волнение, когда она находилась рядом с дочкой. Как будто все чувства и тёмные стороны, которые у неё просто нет сил пережить, которые она не может позволить себе увидеть, которые она предпочла забыть, закрыть, отказаться — все они просыпались рядом с этой девочкой. И всё же она старалась быть доброй, хорошей, идеальной мамой. Вначале просила вежливо: «Веди себя прилично, не лезь в черные ящики, там ничего интересного. Там моя страшная боль. Если вырвется, и тебе достанется». Девочка не понимала – ведь она была ещё такая маленькая, и ей было любопытно… Не понимала, зато буквально чувствовала последствия на себе. Чтобы хоть как-то общаться со своей мамой, ей приходилось быть немножко мертвой. Соответствовать хотя бы в чем-то.

    Если девочка хотела чувствовать себя живой, она должна была оставаться одна. А огненной энергии жизни у девочки было много, и это требовало поддержки наставника, который провел бы её по пути сохранения внутреннего огня и раскрытия своего творческого потенциала навстречу к целостности, жизненному счастью. Немногие девочки могут сохранить свой внутренний огонь сквозь взросление без поддержки взрослых. Настало время, когда у нашей девочки внутренний огонь начал то искрить, то потухать. Сама того не зная, она делала выбор: «Чего я хочу? Соответствовать, быть как мама, похожей на картинку? Или я хочу чего-то большего? Хочу ли я нести свой внутренний огонь через этот идеальный мёртвый мир и будить его? Хочу ли я быть настоящей, хочу ли я быть собой?».

    Вопрос оставался открытым, нерешённым. Энергия уходила и туда, и сюда. С одной стороны, соответствовать, с другой стороны, оставаться собой. От этого девочка будто раздвоилась. В одной жизни она получала образование, общалась, работала. А в другой компенсировала это какими-то выходками, прожигая свою жизнь тем огнем, который ещё не научилась приручать. Идя по своему пути как по дорожке из горящих углей, девочка испытывала многие множества эмоций, чувствовала себя канатом, который перетягивают. В этом был парадоксальный баланс, который удерживал её равновесие. И она умела сохранить этот баланс даже в самые непростые моменты, у неё хватало сил. Поэтому, она продолжала идти. И вопрос продолжал быть открытым.

    На этом пути не обходилось без временных потерь. Чувства, которые она не могла полностью прожить — ведь её никто не научил проживать чувства, она не видела, как это делается — складывала в чёрные ящики. Потому что она знала, как складывать в чёрные ящики, видела это. Уж что-то, а набор чёрных ящиков девочка получила в полном объеме. Идеальная мама даже научила, как с ними обращаться: «Это от твоей бабушки, это от прабабушки, а это от меня. Может быть, у тебя достанет сил их открыть, у меня не хватило, извини». Поначалу наша девочка просто задвинула их куда-то подальше: «Потом разберусь, а может и выкину». А потом пришёл момент, когда перетягивание канатов стало уж слишком невыносимым. Тогда она отколупала от себя кусочек и положила в чёрный ящик. Ей стало легче. Она заметила и оценила разницу —ей действительно стало легче. И сделала разумный вывод: если станет слишком паршиво, можно отколупнуть от себя кусочек живого чувства, живого угля, прожигающего насквозь, положить его в чёрный ящик и сохранить до поры до времени, пока не хватит сил. Но это будет ещё нескоро...

    Так она и ходила, слегка дырявая, отколупывая от себя кусочки. Её тело довольно быстро стало отражать происходящее с чувствами. Тело ей помогало, она помогала телу, у них была прям идиллия. В какой-то момент эта «идиллия» достигла пика. Тогда девочка настолько горела всеми чувствами разнообразными, что хотела расколупать себя на кусочки, всю спрятать в чёрные ящики и перестать существовать. Исчезнуть, разделив себя на спрятанные в разных местах «могилки». Чтобы её никогда не нашли, а если нашли, то пусть хоть успокоят. Успокоят — тогда это казалось невероятным и несбыточным. И её можно понять.

    Время шло, она училась так или иначе общаться со своими чувствами, и тело вместе с ней, на той же волне. Когда она стала более взрослой, то стала потихонечку открывать эти чёрные ящики, пересчитывать и переписывать их содержимое. Если несколько раз переписать историю, которую рассказывает уголёчек, он вспыхивает, потухает и становился комфортной температуры. Благодаря этому становится больше сил, больше интереса к жизни. Возвращаются черты характера, которые были свойственны раньше, такие как нежная мягкость, кокетливая стеснительность, смешливость — восхитительно богатые оттенки смешливости.